85 лет назад, в июле 1941-го, началось одно из самых значимых сражений Великой Отечественной войны — битва за Ленинград. В историю обороны города в годы блокады вписано много героических страниц. Но как-то в тени оставалась роль радиоразведки. Между тем, подразделения радиоразведчиков внесли весомый вклад в общую победу. Действовать им приходилось нестандартно, рискованно и быстро.
Дело в том, что линия фронта придвинулась настолько близко к городской черте, что противовоздушная оборона лишилась возможности своевременного предупреждения истребительной авиации, зенитной артиллерии и населения Ленинграда о приближении самолетов противника.
Посты ВНОС оказались в пределах города и были, по сути, бессильны. Теперь фашистским самолетам требовалось всего лишь несколько минут, чтобы долететь от линии фронта до жилых домов Ленинграда.
Штаб фронта основывался на данных, получаемых от радиолокационных станций. Правда их было всего семь, да и радиус действия ограничивался ста километрами. А знать о подлете вражеской авиации к городу надо было, как можно раньше.
Командование Ленинградским фронтом поставило перед радиоразведкой общую задачу:
— До того, как самолеты противника будут обнаружены средствами радиолокации, надо предупредить систему ПВО о взлете их с аэродромов и взятом курсе. Это позволит организовать прикрытие города с воздуха.
Значит, требовалось постоянно наблюдать за вражескими аэродромами, засекать время старта самолетов, устанавливать их курс и следить в период движения, чтобы наши истребители могли встретить фашистов на подлете к Ленинграду.
Однако провести этот большой комплекс мероприятий было крайне сложно. Тяжелые условия блокады заставляли радиоразведчиков искать новые источники получения информации, повышать эффективность разведки.
Ведущее место в этой работе занимала старейшая радиочасть Красной армии, бывший 1-й дивизион ОСНАЗ, теперь ставший 472-м. Руководил им опытный радиоразведчик, участник войны в Испании Л. Сазыкин.
Дивизион комплектовался грамотными, знающими командирами и солдатами, достаточно хорошо оснащался технически. Что важно — за плечами практически у каждого из военнослужащего был опыт ведения радиоразведки в период советско-финской войны.
«Мы не умели делать станции УКВ»
Радиоразведчики начали с тщательного изучения особенностей радиосвязи в немецкой авиации, установили сигналы скрытого управления при боевых вылетах, выявили признаки, указывающие на подготовку самолетов к взлету. По характеру связи флагманского самолета стали определять количество машин и их тип.
Радиодивизионы научились засекать немецкие самолеты на удалении от 150 — 190 км от города. Предупреждение о подлете вражеской авиации на главный пост ВНОС ПВО передавалось за 25−30 минут. Теперь наша авиация имела возможность встречать машины врага еще над боевыми порядками фашистов.
Гитлеровцы предпринимали контрмеры: сокращали время связи самолета с наземными органами управления.
Это заставляло радиоразведчиков изыскивать новые тактические приемы. Были созданы спецгруппы поиска и наведения в приемных центрах дивизионов, на радиопеленгаторных пунктах. При выявлении первых признаков старта вражеских самолетов на пеленгаторные пункты поступал сигнал тревоги, и лучшие радисты занимали места у аппаратов. Этот опыт ленинградских радиоразведчиков распространили и на других фронтах.
…В августе 1941 года старший лейтенант Клавдий Дроздов с помощью трофейного ультракоротковолнового приемника обнаружил радиосвязь немецких самолетов. Данные, добытые им, оказались настолько важны, что новому источнику разведки было уделено самое пристальное внимание. Срочно сформировали спецподразделение под руководством того же Дроздова, которое занималось разведкой авиации в УКВ-диапазоне.
Генерал-лейтенант Петр Шмырев, в ту пору заместитель командира 623-го радиодивизиона по технической части, рассказывал: «Немецкие самолеты работали в УКВ-диапазоне. Мы не умели делать станции УКВ. У нас были примитивные ротные станции, и дальше мы не поднимались. Немцы продвинулись гораздо дальше нас.
Так вот, создали группу Дроздова. Сначала они работали с площадки Исаакиевского собора, потом расположились на юге Ленинграда, в районе Волкова кладбища. Дом пустой. На верхнем этаже разместили всю группу. У Дроздова в подчинении были хорошие переводчики немецкого языка. Например, Ольга Климова, уникальный специалист, полиглот, знала даже японский язык.
Кроме переводчиков в группу входили опытные инженеры, техники. Сам Дроздов был прекрасным инженером, до войны работал в Ленинградском институте радиоприема и акустики, занимался мощными радиопередатчиками. Если коротко, с помощью этой группы стали заранее предупреждать нашу ПВО о налетах вражеской авиации".
Таким образом, радиоразведчики сумели справиться со сложнейшими техническими и организационными проблемами и выполнить приказ. До полного снятия блокады, которое состоялось 27 января 1944 года, не было случая, чтобы они не отследили групповой вылет вражеских самолетов, которые рвались к городу или к коммуникациям фронта.
ПВО была вовремя предупреждена
Особое значение придавалось радиоразведке гитлеровских самолетов, которые поднимались со своих аэродромов, чтобы нанести удар по Дороге жизни. Зимой 1941/42 года дивизионы предупредили ПВО о более 2 тыс. самолето-вылетов вражеской авиации.
С приходом весны активность фашистской бомбардировочной авиации заметно возросла. Немцы готовились к проведению операции «Ледовый удар», целью которой было уничтожение наших боевых кораблей на Неве и нанесение ударов по другим важнейшим объектам Ленинграда. Первый массированный налет фашисты провели 4 апреля. В воздух поднялось около 150 бомбардировщиков. Но ПВО была вовремя предупреждена. В тот день на подступах к городу и над Ленинградом немцы потеряли более 60 самолетов.
С открытием навигации на Ладожском озере задачи радиоразведки усложнились. Теперь командование фронтом требовало не только установить подъем самолетов врага с аэродромов, но и выдавать направление их движения, угадывать намерения по поражению объектов на территории города. Такими объектами стали порты, причалы, станции погрузки и разгрузки. Подсчитано, что за время навигации гитлеровские стервятники более 5 тыс. раз появлялись над Ладожским озером.
Будучи командующим Ленинградским фронтом, Георгий Жуков в сентябре 1941 года отмечал работу частей ОСНАЗ по предупреждению фашистских налетов. Это он приказал начштабу разведки фронта полковнику Евстигнееву доложить в Москву об опыте радиоразведки гитлеровской авиации. И вскоре этот опыт очень пригодился при обороне столицы.
Вся надежда была на радиоразведку
Радиоразведчики умело противостояли не только фашистской авиации, но и дальнобойной артиллерии. И никто кроме них не мог помочь Ленинграду.
Здесь на первом этапе при определении координат вражеских батарей ведущую роль играла артиллерийская разведка. В этой борьбе немцы стали нести большие потери, и все чаще меняли позиции, перемещая их дальше в тыл.
К концу 1942 года фашистское командование изменило тактику — теперь ставка была сделана на использование дальнобойной артиллерии и тяжелых систем, которые располагались на железнодорожных платформах. Огневые позиции этой артиллерийской группировки находились на удалении 20−25 километров от города. Таким образом, она оказалась вне зоны досягаемости артиллерийской разведки.
Определение координат вражеской группировки осложнялось и тем, что артиллерийские системы на железнодорожных платформах выдвигались на позиции не раньше, чем за сутки, и после обстрела быстро уходили. Для их воздушной разведки времени так же не оставалось. И вновь вся надежда была на радиоразведку.
Как выполнял эту задачу 472-й радиодивизион ОСНАЗ, вспоминал фронтовой радиоразведчик, начальник штаба радиодивизиона Глеб Лопаков: «В нашем радиодивизионе, были обнаружены две радиосети управления огнем дальнобойной артиллерии, работающие в коротковолновом и средневолновом диапазонах. В этих радиосетях передавались какие-то условные сокращения и кодовые величины, понять которые было невозможно. Офицеры Ю. Буштуев, И. Дьяков, переводчица лейтенант М. Дикман обстоятельно изучили наставления по управлению артиллерийским огнем и, сопоставив теорию с упоминавшимися выше кодированными величинами, смогли их расшифровать.
В течение 1943 года, который был годом наиболее интенсивных обстрелов Ленинграда, они много раз и своевременно, за несколько часов и даже суток определяли число и время, откуда и по какому району будет нанесен артиллерийский удар.
А удары наносились по жилым районам, военным и промышленным объектам города, в том числе по району Смольного, по заводу «Большевик», металлургическому заводу, по району Колпино, 5 ГЭС — основному источнику электроэнергии для Ленинграда, по мостам через Неву, по островам в Финском заливе и другим объектам".
Требовалось усиление поиска и контроля
В конце 1943-го и накануне январского наступления 1944 года основные силы радиоразведка направила на вскрытие расположения вражеских частей, их систему огня, инженерных заграждений. Предстояло прорвать хорошо укрепленную оборону противника и воссоединить сообщение Ленинграда со страной. Если раньше радиоразведка наблюдала в основном за авиацией и артиллерией, теперь от нее требовалось усиление поиска и контроля за радиостанциями частей сухопутных войск. И с этой задачей радиоразведка справилась.